Рубрики
Авторы
Персоналии
Оглавления
Архив
NN 1-25
Бинокль N 25
Бинокль N 24
Бинокль N 23
Бинокль N 22
Бинокль N 21
Бинокль N 20
Бинокль N 19
Бинокль N 18
Бинокль N 17
Бинокль N 16
Бинокль N 15
Бинокль N 14
Бинокль N 13
Бинокль N 12
Бинокль N 11
Бинокль N 10
Бинокль N 9
Бинокль N 8
Бинокль N 7
Бинокль N 6
Бинокль N 5
Бинокль N 4
Бинокль N 3
Бинокль N 2
Бинокль N 1
 
Главная О журнале Оглавление Отзывы


Ненормативом жги сердца людей!


Поэт Дмитрий Хоробрых выламывается из всех рамок

 

Дима Хоробрых - лирик. 2004

 

Есть на Вятке поэт, который гоним. Его книги в Герценке хранят за семью печатями (в фонде документальных источников), а библиографическую информацию о них не выкладывают в общий каталог. На выставке самиздата в 2006 году демонстрировалась только треть его сборников - наиболее, как показалось библиотекарям, приемлемая, а две трети допущены не были. Причины - цензурные: начальству не понравились "стихи с матом", названия книжек (типа "Обосраться и не жить"), портрет Гитлера на обложке "Лирики" и пр.

Дима (справа) и Шабарда. 2001

 

Практика элементарного эпатажа

 

Это Дима Хоробрых. Поэтические вечера с его участием почти всегда заканчивались скандалом. Например, в 2001-м в Пушкинке, выступая в составе литобъединения "Ножницы" (вместе с Натальей Ясной и Алексеем Владимировым), он шокировал чопорную Пушкинскую гостиную физиологизмами типа: "Мастурбировать, стоя на крыше на глазах удивлённых прохожих", "Секс с собакой забавная вещь", "Сколько спермы впустую растрачено", "Ни дня без строчки без водки без сучки", "Я одинок изначально / Меня изнасиловал отчим / Это не так уж печально / Даже понравилось очень". Дежурившая на вечере сотрудница Пушкинки не выдержала: "Молодой человек, давайте уже Вы прочтёте последнее стихотворение! Ваше творчество очень сексуально озабочено!", - на что Дима отреагировал соответствующе: "Я, может быть, внук Чикатило! Вы видите, цензура меня запрещает!" (смех, аплодисменты).

Где бы ни выступали "Ножницы" (в библиотеках, музеях, Доме ветеранов), их во второй раз туда уже не приглашали. В Герценке слушатели устроили Диме и собратьям по перу обструкцию: болтали, кашляли, а кто-то из панков даже закурил. "Значит, я достиг своей цели - растормошил публику, добился эмоциональной реакции", - говорит Дима.

Кстати, существует на свете такая анонимная книга - "Практика элементарного эпатажа". Авторство её некоторые приписывают мне. Отвергаю, я даже и в глаза её не видел. Дима же уверяет, что тоже не читал, а больше в смысле эпатирующих приёмов набрался от вятского музыканта и поэта Дениса Харитонова по кличке Шабарда, который тусовался и выступал с "Ножницами".

Шабарда, например, мог выйти к публике и притвориться, что он вдрезину пьян и никак не может вспомнить стихотворение (а, может, не притворялся?). Или подговаривал кого-то в зале изобразить шок - схватиться за голову и в ужасе выбежать вон. Или устраивал читку хором, когда каждый выступающий читает своё стихотворение, но все вместе одновременно. Это называлось "стихи всмятку" - и тоже вызывало большой фурор.

"Эпатаж - это мой основной приём, - признаётся Дима. - Им я владею в совершенстве".

 

Луч света в трёх буквах

.Любители "Гражданской обороны": Дима Хоробрых (справа), Борис Сметанин (в центре) и Сергей Суслов. 2005

 

"С похмелья / Меня раздражают три вещи / Портвейн / Шабарда и блядь / Которая хочет казаться старше / Чтобы хоть кто-то / Сумел её снять…" Это из цикла Хоробрых "С похмелья", изданного Димой в пяти сборничках по 20 экз. (готовится шестой). Все стихотворения начинаются здесь строкой "С похмелья" - это удобный приём для выражения отвращения к этому безумному, безумному миру.

"С похмелья / Мне никто не даст, и руку не подаст, да и вообще я педераст / И сам не дам и не возьму, не выйду на работу в погоне за весёлым деревянным, бля, рублем / Один хуй, не угнаться хоть на тройке с бубенцами / Один хуй, я достигну заперевшись в туалете свой немыслимый науке раздирающий оргазм…"

За эпатирующими словами и подробностями прорываются порой и философические, типа, обобщения: "С похмелья / Если поразмыслить то мы с тобой как нация говно / Американцы, разумеется, похуже / А евреи? / <…> А русские-то русские с медведями матрёшками / С шукшинскими берёзками, с рассолом поутру / Такое ощущение, что все мы на краю / внезапно развернувшейся перед глазами бездны / Над пропастью во ржи / В глубокой, грубо говоря, вселенской жопе…"

Элементарный эпатаж перерастает в таких стихах в элементарный нигилизм. Но в этой жопе (вернее, мраке) ищет Дима и отдушину (откуда свет). Откроем тот самый утаённый в Герценке от посетителей выставки сборник с Гитлером и Лени Рифеншталь на обложке ("Лирика"): "Лучик света в тёмном царстве в тёмном запредельном погребальном виноватом / Атом, расщепляемый воздушным поцелуем и бессонница / И конница, разбившая на голову врага и пятый элемент / Элементарно Ватсон это всё любовь до гроба до почётной грамоты / Грамма ты не выпила, а говоришь такое будто у тебя запой / Ах, пой моя гитара, пой о том что не возможно и не мыслимо в природе…"

Это чистая лирика, о светлом чувстве, приправленная для экспрессии ненормативной лексикой ("И ту, и эту мать, еби, и мебель до утра кроши и на хуй рушь"). На то он и мат, чтоб донести до сознания русского человека важную мысль, если обычными словами тот уже не понимает…

 

Беды и победы

Коллаж Хоробрых

 

Как говорит Дима, в 90-х он писал стихи классической формы, издал их в типографии тиражом 500 экземпляров (сборник "Причины подросткового суицида"), но это оказалось почти никому не нужно, поэтому он перешёл на верлибры, свободные стихи, "концептуальные вещи", мат и самиздат. Так после смерти традиционной поэзии существует сегодня поэзия как таковая.

Вообще-то Хоробрых пишет по стихотворению в день, но когда не пишется, делает коллажи (клеит из репродукций и др. подручных материалов). Коллажей, по Диминым подсчётам, у него "до хуища". Выставлял их три года тому в зале на Воровского, 52. Кому-то они нравятся. Мне же, откровенно говоря, от этих простовато-лобовых приколов совсем не смешно. Приклеить к Моне Лизе нижнюю часть черепа и мотоциклетные очки или вмонтировать купюры в сиденье от унитаза - как-то это ниже таланта Хоробрых, поэта ненормативных форм...

"Юрист по образованию, дворник по жизни" (давняя формула Димы), сейчас трудится он в охране. "Где бы ни работать, лишь бы оставалось время для запойного творчества, от которого кайфу больше, чем от алкоголя" (так говорит Д. Х.). Сквозь все соблазны рыночного времени Дмитрий гнёт линию неприятия буржуазного истеблишмента, продолжая традиции "поколения дворников и сторожей" 70-80-х. Девиз Хоробрых: "Война с гламуром - это наше!". Пожелаем ему удачи в бою!

Этот сборник был снят с выставки самиздата в Герценке (2006)

 

Михаил Коковихин

 

 

Хоробрых Дмитрий Викторович род. 1.02.1977 в Кирове в семье рабочих. Школа № 59. Получил диплом юриста (Кир. филиал Моск. ин-та управления, информатики и права, 1999). С 99-го свободный художник и поэт. Член литобъединения "Ножницы" (2001-04). Основатель самиздательства "Извне" (2004). Автор сборников: "Причины подросткового суицида" (1999), "СлабО" (2001), "Прощание с детством" (2004), "Непрерывный суицид" (2004), "Спермотоксикоз" (2004), "С похмелья" (№№ 1-5, 2005), "Лирика" (2005), "Крылья" (2005), "Песни радости и счастья" (2005) и др. Пристрастия: Довлатов, Розанов, Лимонов, в поэзии - русский авангард от Кручёных до Айги и Пригова, в изо - Егор Летов, Вагрич Бахчанян, Параджанов.

 

"Вятская особая газета" 29.03.2007, № 12

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
       
       
© журнал «Бинокль». Гл. редактор: Михаил Коковихин, 2002-2008
Дизайн, верстка: Николай Мустафин, 2008
Хостинг от uCoz