Рубрики
Авторы
Персоналии
Оглавления
Архив
NN 1-25
Бинокль N 25
Бинокль N 24
Бинокль N 23
Бинокль N 22
Бинокль N 21
Бинокль N 20
Бинокль N 19
Бинокль N 18
Бинокль N 17
Бинокль N 16
Бинокль N 15
Бинокль N 14
Бинокль N 13
Бинокль N 12
Бинокль N 11
Бинокль N 10
Бинокль N 9
Бинокль N 8
Бинокль N 7
Бинокль N 6
Бинокль N 5
Бинокль N 4
Бинокль N 3
Бинокль N 2
Бинокль N 1
 
Главная О журнале Оглавление Отзывы


Жил-был я


Прославившийся при Горбачёве поэт Владимир Чибисов шлифует детали на заводе Лепсе и стихов давно не пишет

 

Владимир Чибисов вернулся с работы домой. 21.09.2007. Фото М. К.

 

В XXI веке он не написал ни строчки. А когда-то его стихи вызывали восторг мэтров, в том числе известного поэта-фронтовика Николая Старшинова. 65-летний Старшинов даже пригласил 29-летнего Володю в свой литинститутский семинар и готовил к изданию в Москве его книгу. Но потом что-то обломилось…

Теперь по нему можно сверять часы. Он стоит у станка с 8-00 до 16-00 и через полчаса приходит домой - в замшелый дом в районе Лепсе, на улице Большева (бывшего лепсенского начальника). Зная этот распорядок (из телефонного разговора с его мамой), я пришёл к подъезду в 16-25, покурил, и вот он, идёт. Значит, полпятого.

 

Волк в эпицентре

 

"А чего бы здесь ещё. Песни и считалки. / По стране небитых бьют. Дует из окна. / Я стою один, как волк, в дебрях коммуналки. / Здесь одна жила моя дальняя одна. / У меня была она. А когда - не знаю. / Ночь стояла на дворе. Пели за стеной. / Мы сидели на полу, "Капитал" листая, / А в ногах у нас хромал ослик заводной. / У меня был умный пёс даровой породы. / Мне сказали, что его ночью или днём / Вдел в железную петлю санитар природы / С документом в пиджаке, пьяный за рулём. / <…> / А чего бы здесь ещё. В эпицентре мира. / Я стою себе один. И моя страна. / Я стою один, как волк, посреди квартиры. / Здесь одна жила моя дальняя одна".

Это стихотворение я больше всего люблю у Чибисова. Написанное лет двадцать назад, оно и сейчас звучит пронзительно, особенно на фоне рабочего квартала Кутшо (позднее Лепсе), где Чибисов живёт с брежневских времён, внутренне чуждый ("как волк") окружившей его действительности.

"Я знал одного. Он размазался в кадре на фоне московской помойки". В. Чибисов (вверху слева) среди участников Всесоюзного совещания. Внизу справа - С. Сырнева (с чёлкой) и С. Ухов (в очках). Москва, 1989

С этим и подобными стихами Володя попал в 1989-м - по приглашению Старшинова - на Всесоюзное совещание молодых писателей в Москве (под эгидой издательства "Молодая гвардия"). Там я с ним и познакомился. Грандиозная тусовка литераторов со всех концов страны (в огромных корпусах базы отдыха ЦК ВЛКСМ) включала в себя и скандалы, устроенные отдельными "патриотами" против "засилья в литературе еврейской писательской мафии", и отчаянную попытку некоторых пробиться в вожделенный Союз писателей с ходу, минуя писорганизации на местах…

Чибисов не скандалил, никуда не лез, был тих и мил. Помню, как наутро после обсуждений в семинарах мы с Володей (и с Сергеем Уховым) вышли за ограду в соседний магазин в поисках средства от похмелья, но на прилавках - хоть яйцом покати: горбачёвская перестройка с ускорением уже вошла в "штопор". Двинулись к грузчикам во дворе, дали им денег на три бутылки портвейна, грузчики принесли одну...

Чибисов на презентации в Доме Витберга. Слева - Елена Наумова, справа - Светлана Фай. 1994. Фото А. Перминова

 

Бегство в тихую заводь

 

Вскоре Старшинов взял Чибисова в Литинститут (на заочное). Во время установочной сессии Володе пришлось жить пару месяцев в общаге на улице Шота Руставели. Кто там бывал, тот знает, как "отрываются по полной" начинающие гении. Пьянки, гулянки, перебор тальянки… "И это мне не понравилось", - цитирует Чибисов Гришковца. Володя прервал учёбу у мэтра.

"Не лезьте в Москву. Замусоленный адрес. / Дощатый ларёк. Одинокие койки. / Я знал одного. Он размазался в кадре / На фоне московской помойки. / Другого я знал. Затерялся в веках. / И третьего знал я другого. / Он бога ругал Иегову / И синие буквы колол на руках. / А бога-то нету. А свет в облаках. / Какое плохое вино. / Четыре часа. Ни светло, ни темно. / Лежу я в грязи и с врагом заодно. / Последний он подал мне руку. / Очухаюсь - сделаю, суку..."

Стих этот напечатан в журнале "Авангард" - органе Вятского литературного клуба "Верлибр" (февраль 1990). Вернувшись из Москвы, Чибисов задружился с верлибровцами, выступил со стихами на "Всероссийском слёте ВЛКВ" (в аббревиатуре - первые буквы клубного названия). В отчёте о слёте Владимир упомянут в перечне имён, входящих в "цвет клуба".

Потом последовал излёт, пора цветения перешла в фазу разбрасывания семян. Часть "Верлибра" ушла в газету "Выбор", позднее - в "ТДТ", а Чибисов завис у станка на родном заводе. Что-то перегорело. Стихи сочинялись уже по инерции: "Ничего уже не надо / В этой сумрачной тиши. / Лишь одна теперь отрада - / Треск слабеющих разрядов / Обесточенной души".

В новом веке Олег Чарушин, составляя сборник вятских поэтов "Вкус времени", включил туда и чибисовские стихи 90-х. В них хорошо читается тогдашний образ жизни и мысли Владимира: "Когда скучаю к чаю я, / Одна мечта случайная / Дарит мне свой испуг: / Я ничего не знаю на север и на юг"; "Но, взяв усталую поллитру / И гуманоида обняв, / Не мне ль, смягчая жизни нрав, / возжечь табак через селитру?" Напившись до одури, лирический герой Чибисова - некто Скобёлкин - изрекает: "Я знаю причину Вселенной / И всё оглавленье её". Он знает, что ничего не знает, что истина - в вине, люди - странные гуманоиды, а жизнь - абсурд.

На презентацию "Вкуса времени" в Театре на Спасской Владимир пришёл с тростью: сломал ногу при падении с овощной ямы. Сада у матери и сына Чибисовых нет, овощи на зиму покупают оптом и хранят в яме (во дворе). Экономно и с гарантией выжить в зоне мерзлоты и рискованного земледелия.

 

Пора писать мемуары

 

Чибисов на презентации "Вкуса времени". 2002

"Есть счастье по нашим зарплатам. / И счастье не минуло нас. / Все любят рождаться для счастья / Путём тишины и зачатья. / А мы родились отдохнуть. / За ваше зелёное платье / Давай мы ещё по чуть-чуть", - старые стихи Чибисова словно написаны им сейчас. Зарплата у шлифовщика, по его словам, маленькая - тысяч восемь. Деньги уходят на апгрейд и апдейт компьютера.

Газет Владимир не читает, предпочитает интернет. Общается там с миром на чатах и форумах - не на литературные темы ("так, болтовня"). В частности, вступал в дискуссии на сайте секретаря общественного движения "Образ Будущего", телеведущего Александра Гордона (gordon.ru).

А стихи забросил: "Пропал интерес. Нет никакого желания". Хотя не исключает, что вернётся в литературу - "может быть, прозой". Уже три года не пьёт: "Нет того веселья". Все его романтические увлечения - в прошлом: просил меня снять посвящения конкретным "музам" с автографов его стихов. Кризис среднего возраста…

"И сидим мы, и нам по пути, / И у нас уже ветер в горсти. / Мы теперь испокон молодые, / И сквозь нас уже можно пройти. / И о нас уже можно не знать. / Мы, как духи, отозваны вспять. / Нам оставлен лишь взгляд бестелесный - / Испугавшихся в спину толкать…"

Сентябрь 2007

 

Михаил Коковихин

 

Чибисов Владимир Анатольевич род. 25.11.1959 в Кирове в семье фотографа и служащей завода Лепсе. Рядовой стройбата в Забайкалье (1978-80). Два с половиной курса в политехе. С 1983 работает на Лепсе (шлифовщик). Участник Всесоюзного совещания молодых писателей (семинар Н. Старшинова, 1989). Учился полгода в Литинституте (семинар Н. Старшинова, 1989). Член Вятского литклуба "Верлибр" (1989-91). Публикации: в московском альманахе "Поэзия" (1980-е), в самиздатовском журнале "Авангард" №№ 11, 12 (1990), в газете "Выбор" (1992), в сб. "Встречи" (1990) и "Вкус времени" (Киров, 2002). Холост. Пристрастия: Хлебников, Мандельштам, Заболоцкий.


"Вятская особая газета" 27.09.2007, № 38

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
       
       
© журнал «Бинокль». Гл. редактор: Михаил Коковихин, 2002-2008
Дизайн, верстка: Николай Мустафин, 2008
Хостинг от uCoz